Жемчуг - настоящее сокровище
Навигация: Главная > Статьи > POE RAVA ИЛИ КРАСОТА НЕСОВЕРШЕНСТВА

POE RAVA ИЛИ КРАСОТА НЕСОВЕРШЕНСТВА

Жемчуг — настоящее сокровище Французской Полинезии. Такого как здесь — разноцветного, с переливами розового, зеленого и голубого — не найти ни в одном другом месте на планете

Представляя в уме голубые кристально чистые лагуны Французской Полинезии, с трудом верится, что «В рассказах Южных морей» Джек Лондон называл эти воды «скверными». Между тем, они губили десятки кораблей, сбивая их с курса, а капитанов — с толку противоречивыми течениями, неожиданными рифами и мелями. Во второй половине восемнадцатого и начале девятнадцатого веков в местах, которые в те времена не именовались Французской Полинезией и, более того, вполне могли стать частью российской империи, если бы Александр I обратил пристальное внимание на открытия Беллинсгаузена и Крузенштерна, в этих самых местах курсировала масса судов с охотниками за удачей. Голландцы, англичане, французы, испанцы и португальцы перемещались на парусных шхунах от архипелага к архипелагу, от острова к острову, от моту к моту в поисках выгодной сделки. Ушлые дельцы и торговцы, они скупали у местного населения копру и черепашьи панцири, но особенно пристально вглядывались в татуированные лица полинезийцев в поисках совсем другого, настоящего, сокровища.

Нет, речь шла не о гологрудых девицах с цветком гибискуса в волосах и умением зажигательно вертеть бедрами. И хотя среди них, в своей массе толстых до безобразия, попадались красавицы, достойные кисти Гогена, искомая иностранными скупщиками драгоценность ценилась многими из них значительно выше человеческой красоты. Виною тому было не гипертрофированное чувство прекрасного, не поиск эстетического удовольствия, а банальная, пошлая жадность. Потому что искали они, само собою, жемчужины.

В прежние времена ныряльщики за жемчугом рисковали жизнью, опускаясь на глубину до 30 метров на задержке дыхания

В те далекие времена ныряльщики за жемчугом рисковали жизнью, опускаясь на глубину до 30 метров на задержке дыхания. Им приходилось вскрывать десятки раковин, прежде чем в одной из них могло быть обнаружено сокровище. Удачная находка бывала размером с перепелиное яйцо, и тогда среди скупщиков жемчуга начинались настоящие междуусобные войны.

С тех минувших пор во Французской Полинезии изменилось многое, если не сказать все. Скверные воды обуздала сила прогресса. Из примитивных бамбуковых хижин местное население поголовно перебралось в коробки из стекла из бетона. Традиции украшать татуировками лица и ходить топлес остались в прошлом, выжив разве что в паре диких племен, а идеал женской красоты стандартизировался благодаря глобализации.

Единственное, что осталось прежним — страсть к жемчугу и его невероятная ценность. И пускай с адаптацией методов по искусственному выращиванию жемчуга отпала необходимость в ныряльщиках, а вместе с ними исчезла доля полинезийской романтики, жемчуг был, есть и будет настоящим сокровищем Французской Полинезии. Потому что такого как здесь — разноцветного, с переливами розового, зеленого и голубого — не найти ни в одном другом месте на планете.

Дар Оро

Одна из многочисленных полинезийских легенд гласит, что бог по имени Оро спускался с неба до самого океана по радуге и превращал неприглядные бусины в разноцветные жемчужины. В наши дни почти то же самое, опуская момент с радугой, практикуют все жемчужные фермеры. Метод выращивания искусственного жемчуга на том и построен: на превращении небольшой бесцветной бусинки в большую разноцветную жемчужину.

По сути, он был изобретен самой природой, поскольку естественный процесс не сильно отличается от метода изобретателя искусственного подхода — японца Кокичи Микимото.

Если в природе рождение жемчужины начинается с попадания инородного тела — песчинки или осколка коралла — в нутро раковины, то на жемчужных фермах это инородное тело — бусину, сделанную из створки раковины — внедряют насильно. Дальше все идет своим чередом. Жемчужный моллюск в состоянии стресса запускает защитную реакцию и начинает облекать инородный предмет слоем перламутра, как будто бы изолируя его. Этот перламутр есть не что иное, как карбонат кальция, но и он выделяется не всеми моллюсками, а только теми, чьи раковины имеют перламутровый внутренний слой.

К слову, именно особому перламутровому слою обязаны своей разноцветностью таитянские жемчужины. Производят их устрицы вида Pinctada Margaritifera, обитающие только в районе коралловых атоллов Полинезии, и больше нигде в мире. Сами полинезийцы неимоверно горды своим жемчугом, зовут его Poe Rava, что означает «черный с зелеными отражениями», и носят поголовно. Так что, глядя на кассиршу в супермаркете, притягивающую взгляды до нескромного многочисленными украшениями, трудно отказать себе в соблазне ее переплюнуть. Впрочем, сделать это несложно. Жемчуг продается в бесчисленных бутиках и, в отличие от Китая и стран Юго-Восточной Азии, законодательно не может оказаться некачественным. Ибо в ответе за это серьезные люди, сидящие во французском правительстве. Обладательница целого ряда «заморских территорий», а именно таков официальный статус Французской Полинезии, матушка-Франция обязала жемчужных фермеров Таити выращивать жемчуг с толщиной перламутрового слоя не меньше 2 миллиметров.

А это значит, что жемчуг не «протрется» об кожу, как это случается с некачественным продуктом, который из желания скорейшей прибыли слишком рано извлекли из раковины.

Перламутр на таких жемчужинах едва успел появиться, и есть все шансы, что со временем он изотрется из-за контакта с кожей и обнажит бусину-имплантант.

Тем не менее, и у таитянского жемчуга есть минус. Всего один. Это цена. Впрочем, для эстетов и ценителей эксклюзивности данный минус очень даже плюс, ибо является символом

Полинезийцы неимоверно горды своим жемчугом, зовут его Poe Rava, что означает «черный с зелеными отражениями», и носят поголовно

принадлежности к определенному классу. Кухарки и кассирши Полинезии не в счет, поскольку при минимальной зарплате в 1500 евро и полном отсутствии цивилизованных средств их отъема на островах, удаленных от Таити, дамам фактически не на что больше тратиться.

Впрочем, жемчужины бывают разные, и цены на них тоже. Работа современных жемчужных фермеров имеет одно общее сходство с работой ныряльщиков, увековеченных Джеком Лондоном. И те и другие не знают, окажется ли в раковине жемчужина. Даже при искусственном выращивании, только 50 % выбранных устриц произведет на свет жемчуг. Только пятая часть полученного урожая будет годна для продажи. И только 5 % жемчужин будут иметь правильную, сферическую форму. Соответственно, они и будут самыми дорогими. Всего 2 5 жемчужин из каждых пятисот.

Или Ван или пропал

Первые эксперименты по искусственному выращиванию полинезийского жемчуга были предприняты в 1961 году. Первый удачный урожай собрали только в 1966-ом. Процесс оказался неожиданно непростым, и на протяжении лет устрицы либо погибали, либо производили на свет совсем неказистые жемчужины. Плачевность ситуации подкреплялась тем, что найти природный жемчуг во Французской Полинезии, как и в большинстве когда-то «жемчужных» мест на планете, было практически невозможно. Ловля рыбы в промышленных объемах, загрязнение окружающий среды и теплые течения, погубившие кораллы, привели к тому, что популяция моллюсков катастрофически сократилась. Получалось, что урожайность зависела от здоровья и благополучия устриц…

Сегодня в лагунах у полинезийских остров наличествует довольно много жемчужных ферм, и все они с удовольствием проводят экскурсии для туристов — потенциальных покупателей. Здесь нередко можно увидеть, как сотрудники фермы достают связки раковин и очищают их от рачков, полипов и водорослей. Все, что налипает на раковины, может причинить вред устрице и находящейся внутри раковины жемчужине. Ведь произведенная на свет живым организмом и состоящая их органических соединений, она сама вполне может считаться живой.

Исходя из этих соображений, Роберт Ван, жемчужный король Французской Полинезии, с жемчужинами разговаривает. Так же, как говорят с ребенком в утробе матери. Окружив устрицу заботой, выращивая ее в самой чистой и девственно прозрачной лагуне, правильно кормя ее и даже ведя с ней односторонние беседы, можно повлиять на цвет и качество жемчуга. По крайней мере так считает мистер Ван. А ему лучше верить. Крупнейший производитель таитянского жемчуга в мире, он продает урожаи с жемчужных полей Cartier, Tiffany и другим ювелирным компания luxury сегмента.

Когда-то, взяв в голову идею выращивать жемчуг, он сообщил о своем намерении великому Микимото. Уверенный в себе гуру саркастично усмехнулся и сказал, что, если Роберту удастся вырастить красивую жемчужину, он собственноручно ее у него купит. К слову сказать, первый удачный урожай Роберта был куплен оптом, и, по иронии судьбы, именно компанией Микимото. Прошло десятилетие, и, не в последнюю очередь благодаря Роберту Вану, Французская Полинезия стала вторым крупнейшим поставщиком жемчуга в мире.

Жемчужина как женщина никогда не бывает совершенна в абсолюте, и в этом ее красота, харизма и прелесть. Красота несовершенства. Возможно, здесь кроется причина тепла и энергетики жемчуга. На свете нет двух одинаковых жемчужин, как нет двух одинаковых людей. Она создана уже красивой самой природой, и не требует ни шлифовки, ни полировки, как драгоценные камни. И пускай diamonds are forever, а век жемчужины ограничен несколькими столетиями, ничто другое не сравнится с ее нежной элегантностью.

Относится к: ,

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Оставить отзыв или комментарий